20:43 

Лий Джей
The cure for anything is salt water - sweat, tears, or the sea
Какая то суета, грохот, лязг, а солнце меж тем сочится сквозь дымчатый сентябрь.

Мы изуродованы и лепрозны и вынуждены напиваться вдрызг, чтоб только хватило храбрости пройти мимо.

Всевозможные куры – костлявые и лысые, пугливые и храбрые, как крысы. Объединяют этих кур, очевидно, лишь свобода и никчемность.

Он допивает свой «семь и семь» , и на него накатывает восхитительное уныние. Остро пробило.

Он понял, что способен не переживать, пока все катится, никуда не прикатываясь.

В надежде каким то чудом вписаться, влиться в балдежное путешествие – как и тысячи других добровольцев, вдохновленных той же книгой, ее мировидением и, само собой, ее неподражаемым героем.

В нашем прошлом есть мудрость, к которой не подступиться без прошлых принадлежностей.

Когда тебе нечего сказать, как-то посоветовал мой двоюродный дед Дикер, валяй, говори.

Все красивые, влюбленные, улыбающиеся. Короче – тошнотворные.

Ни отдыхать не могу, ни писать. Отдыхать от чего? Писать что?

Во мне поселился страх, такой глубокий, всепроникающий, что я уже не боялся. Я отрешился, и эта отрешенность стала в конце концов единственным, на чем я мог держаться.
Тверже страха, тверже веры, тверже Бога была эта твердыня отрешенности.

Калеб решает, что он особо ни на что не годен, и на обществоведении начинает грезить. Но что за радость от обществоведения? Проку от него чуть. Обществоведение холода не отгонит.

Крадут всё чаще, а воровать почти уже и нечего. Планов много, а толку мало.

Но Китай… о, Китай!.. ты пережил и безумие Мао, и воинственность Брежнева. Если уж Китай не добьется успеха, видимо, успех не светит вообще никому.

Разве что бег дарил больше. Если бежать далеко, можно на какое то время стать свободным. По настоящему. Еще один иронический парадокс. Получалось, что свобода – результат принудительного труда: видимо, мозгу нужен штат подчиненных, включая ноги, легкие и сердце, чтобы сотворить отрезанное от мира одиночество.

– Мне не нравятся «Диво». Я слушаю «Диво» потому же, почему бегаю, – ради притока эндорфинов. – Он похлопал по карманам, ища расческу. – Я бегаю, потому что бегать – это больно.

– Если у кого то имеются замечания, можно написать о них напрямую в правительственные организации.
– Верно, – согласился Блин. – Лучше сеять смущение в чиновниках. Это люди закаленные.

В наших счетах все больше убытков. Мы занимаем у будущего. У штурвала мы чувствуем какой то ужасный непорядок. Мы теряем ход! Мы должны держать скорость или потеряем руль.

Сегодня я хотел только немного сна и побольше жидкости.

– Я тоже немножко писатель, – объявила она. – Когда не что то другое.

Цивилизация нисходит на ферму, как оседающая пыль. Тишина – как гром облегчения.
А я – я скину эти сапоги и снова обуюсь в мокасины.

© Кен Кизи, "Когда явились ангелы"

@темы: Кен Кизи, источник: книги

   

Цитатник сонного волшебника

главная