Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных

URL
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
18:48 

Лий Джей
The cure for anything is salt water - sweat, tears, or the sea
В несовершенстве безупречном глупость обрела гибкость.
Великая культура превращается в великую дикость.
Ненавидя в ней человечность, презирая вокруг всё лучшее,
Безразлично проходит мимо совершенное Равнодушие.....

@темы: автор неизвестен, источник: интернет

09:46 

Jil_lia
Я просто сонный волшебник, путешествующий по чужим снам
Только лишь воздух способен понять - слышишь?
В нем даже тени ложатся на свет ближе
Я твоя боль, твоя цепь на пути к звездам
Пей мою кровь, лишь она - воздух...

(c) Арда, "Воздух".

@темы: источник: музыка, источник: интернет

16:06 

Лий Джей
The cure for anything is salt water - sweat, tears, or the sea
• да какое мы нахрен поколение пепси? поколение ежедневных концов света скорее,дети апокалипсисов, фальшивых как силиконовые сиськи

• если ты начинаешь подпевать на втором куплете, хотя слышишь эту песню первый раз, то это твоя песня.
если ты счастлив гуляешь с утра до вечера по какому-то городу, ни капельки не устав, то это твой город.
если ты ощущаешь острую необходимость написать человеку, с которым знаком второй день, то это твой человек.
если что-то твое - ты почувствуешь.

• я живу в городе,
где улицы названы именами мертвых людей
здесь нет почтовых ящиков,
и почти не играют дети
читать дальше

@темы: источник: интернет, автор неизвестен

19:21 

Лий Джей
The cure for anything is salt water - sweat, tears, or the sea
Ангел открыл шесть пакетиков смеси для горячего шоколада и вручную выбрал все мини-зефиринки.
— Их заключают в эти маленькие узилища с коричневым порошком. Их нужно освободить, чтобы положить в чашку, — объяснил ангел, разрывая следующий пакет. После чего высыпал содержимое в миску, выбрал зефиринки и переложил себе в кружку.

"Самый глупый ангел", Кристофер Мур

@темы: источник: книги, Кристофер Мур

19:29 

Лий Джей
The cure for anything is salt water - sweat, tears, or the sea
• И что это значит, «интересные жизни»? А что происходит в «неинтересных жизнях»?
Ничего особенного. Люди родятся, женятся, делают детей, находят себе непыльную работу и умирают в собственной кровати в восемьдесят лет. Это жизнь ни для чего, без цели, без особой задачи, без преодоления больших трудностей.
Значит, эти жизни совершенно бесполезны?
Рауль так не считает. Он думает, что такие невинные существования предназначены для того, чтобы отдохнуть между «важными» жизнями. Некоторые мученики, непонятые художники, бойцы за проигранное дело попадали в Рай настолько уставшими, что умоляли, чтобы им предоставили реинкарнации для отдыха.

• Фрейд надеялся объяснить поведение взрослого, отталкиваясь от младенца, в то время как, чтобы по настоящему его понять, нужно исходить из его первой человеческой инкарнации, а может быть, даже из животной и растительной. Возможно, некоторым нравится мясо, потому что они были хищниками в саванне. А другие любят загорать на солнце, потому что раньше были подсолнухами. У каждой души своя длинная история.

• — Тоска — главный элемент развития в их мире?
— Кто знает? Может быть, в нашем тоже. Если человек удовлетворен своим существованием, ему нет смысла стремиться к изменениям.

• — Закройте на секунду глаза, — советует Фредди, отправляя нам в одной ослепительной вспышке образы всего самого лучшего, что было создано человечеством.
Наскальные рисунки пещеры Ласко, Александрийская библиотека, висячие сады Семирамиды, Колосс Родосский, фрески Дендера, древняя столица инков Куско, города майя, Ветхий Завет, Новый Завет, техника касания при игре на фортепиано, храмы Ангкора, Шартрский собор, токкаты Иоганна Себастьяна Баха, «Четыре времени года» Вивальди, полифония пигмеев, «Реквием» Моцарта, «Мона Лиза» Леонардо да Винчи, майонез, избирательное право, театр Мольера, театр Шекспира, балийские оркестры ударных, Эйфелева башня, индийское тандури из курицы, японские суси, статуя Свободы, ненасильственная революция Ганди, теория относительности Альберта Эйнштейна, «Врачи Мира», кинематограф Мельеса, сэндвичи с пастрамой и корнишонами, моц царелла, фильмы Стэнли Кубрика, мода на миниюбки,рок н ролл, «Битлз», «Генезис», «Йес», «Пинк Флойд», «МонтиПитон», «Чайка Джонатан Ливинг стон» и музыка к нему Нила Даймонда, первая трилогия «Звездных войн» с Харрисоном Фордом, книги Филипа Дика, «Дюна» Фрэнка Херберта, «Властелин колец» Толкиена, компьютеры, игра «Цивилизация» Сида Мейера, горячая вода... Сотни образов сменяют друг друга, подтверждая человеческий гений и его вклад во вселенную.

• Мужчины и женщины спешат создать пару, в то время как они не знают даже, кто они сами. Часто на это их толкает страх одиночества. Молодые люди, которые женятся в двадцать лет, как новостройки, думающие, что они будут строиться вместе, и уверенные, что будут на одном уровне. Однако, когда они достигают крыши, выясняется, что связь между ними непрочна. Шансы на успех очень редки. Вот почему множатся разводы. С каждым этажом, с каждым новым уровнем развития сознания каждый из них считает, что ему нужен другой партнер. На самом деле, чтобы создать супружескую пару, нужны четверо: мужчина плюс его часть женственности и женщина плюс ее часть мужественности. Два полных существа больше не ищут в другом того, чего им недостает. Они могут объединиться, не мечтая об идеальной женщине или идеальном мужчине, потому что уже нашли их в самих себе.

"Империя ангелов", Бернард Вербер

@темы: источник: книги, Бернард Вербер

20:42 

The cure for anything is salt water - sweat, tears, or the sea
Люди не хотят, чтобы их жизни исправляли. Никто не хочет решения своих проблем. Своих драм. Своих тревог. Не хотят начинать жизнь заново. Не хотят упорядочивать жизнь. Ведь что они получат взамен? Всего лишь огромную пугающую неизвестность.

Я говорю, что этот мир не настолько прекрасен, чтобы оставаться в нем и страдать. Зачем ему этот мир?

Шестьсот сорок рыбок спустя я знаю лишь одно: все, что ты любишь, умрет. Когда ты в первый раз встречаешь кого то особенного, ты можешь быть уверен, что однажды он умрет и окажется в земле.

Люди используют штуки, называемые телефонами, потому что они ненавидят быть вместе, но очень боятся оставаться одни.

В Библии куча всего о сексе и еде.

Правда в том, что ты можешь становиться сиротой снова и снова и снова.
Правда в том, что так и происходит.
А секрет в том, что с каждым разом ты будешь чувствовать боль все меньше и меньше, до тех пор, пока не потеряешь способность что либо чувствовать.

У тебя есть выбор. Жить или умереть.
Каждый вдох — это выбор.
Каждая минута — это выбор.
Быть или не быть.
Каждый раз, когда ты не падаешь с лестницы, это твой выбор. Каждый раз, когда ты не разбиваешь свою машину, ты подтверждаешь свое желание жить дальше.

Только наркотики и смерть позволяют увидеть что то новое, причем смерть чрезмерно контролируется.
Ты осознаешь, что нет смысла делать что то, если никто не смотрит.

Ты осознаешь, что если тебя нет на видеокассете, или еще лучше в прямом эфире по спутниковому каналу на глазах у всего мира, то ты не существуешь.
Ты то самое дерево, падающее в лесу, которое всем похую.
Не важно, делаешь ли ты что то. Если никто не замечает, твоя жизнь равна одному большому нулю. Ноль. Ничто.

Ты осознаешь, что из за неуверенности в будущем сложно порвать с прошлым. Мы не можем порвать с нашим представлением о том, кто мы есть. Все те взрослые, играющие в археологов на дворовых распродажах, разыскивающих артефакты детства, настольные игры, Мир Сладостей, Головоломка, они напуганы. Мусор становится священными реликвиями. День Чудес, Хула Хуп. Мы тоскуем о том, что просто выкинули на помойку, потому что мы боимся развиваться. Вырастать, меняться, терять вес, открывать себя заново. Приспосабливаться.

Реальность говорит, что ты живешь до тех пор, пока не умрешь. На самом деле, реальность никому не нужна.

Солнце, которое у нас одно на всех.

По словам Фертилити, нет никакого хаоса.
Есть лишь закономерности, закономерности, правящие закономерностями, закономерности, влияющие на другие закономерности. Закономерности, скрываемые закономерностями. Закономерности внутри закономерностей.
Если ты присмотришься поближе, история лишь повторяет сама себя.
То, что мы называем хаосом — это всего лишь закономерности, которые мы не сумели распознать. То, что мы называем случайностями — это всего лишь закономерности, которые мы не в состоянии расшифровать. То, что мы не можем понять, мы называем бредом. То, что мы не можем прочесть, мы называем тарабарщиной.
Нет никакой свободы воли.
Нет никаких переменных.
«Есть только неизбежность, — говорит Фертилити. — Есть только одно будущее. У тебя нет выбора».
Плохие новости: у нас нет никакой власти.
Хорошие новости: ты не можешь совершить ни одной ошибки.

Проблема в том, что после фильмов о катастрофах все ждут от природы слишком многого.

Мы все смотрим одни и те же телепрограммы, — говорит рот. — Все мы слышим одни и те же вещи по радио, мы все повторяем одни и те же разговоры друг с другом. Не осталось никаких неожиданностей. Всё одно и то же. Повторы.

Люди не могут понять чужую добродетель, которой нет в них самих. Вместо того, чтобы поверить, что ты сильнее, им гораздо легче представить, что ты слабее. Ты увлечен самоуничижением. Ты лжец. Люди всегда готовы поверить в противоположность того, что ты им говоришь.

Мы чувствуем превосходство по отношению к мертвым.
Например: если Микеланджело был такой, бля, умный, почему он умер?

С закрытыми глазами я спрашиваю, знает ли она, чем всё это закончится.
«В долгосрочной перспективе или в краткосрочной?» — спрашивает она.
И то, и другое.
«В долгосрочной перспективе, — говорит она, — все мы умрем. Затем наши тела сгниют. Здесь нет ничего удивительного. В краткосрочной — мы будем жить счастливо во веки веков».

Если всё время думать о катастрофах, то они начнут происходить.

Мы будем утомлены и бессердечны позже, когда это не будет стоить мне так много денег.

В небе над головой то же самое солнце смотрит, как мы делаем те же самые ошибки снова и снова. В таком же синем небе, каким оно было до того, как мы через всё это прошли. Ничего нового. Никаких сюрпризов.

© "Уцелевший", Чак Паланик

@темы: Чак Паланик, источник: книги

16:46 

The cure for anything is salt water - sweat, tears, or the sea
Мы смеёмся над смертью и покупаем килограммы таблеток в аптеке;
Мы говорим, что жизнь прекрасна и идём в магазин за ещё одной бутылкой водки;
Нам насрать на общественное мнение, и мы постоянно спрашиваем: "как я выгляжу?";
Мы любим одиночество и крепко сжимаем в руке мобильник;
Мы считаем, что наш дом - наша крепость, и по ночам мы боимся, что его взорвут вместе с нами;
Мы уверены, что абсолютно спокойны и тянемся рукой к очередной сигарете;
Мы шокируем людей и боимся сказать "люблю";
Мы не доверяем людям и, как минимум, раз в неделю плачемся кому-нибудь в жилетку; мы не верим в любовь и по ночам плачем в подушку;
Мы живём сегодняшним днём и строим планы на завтрашний;
Мы из принципа не смотрим новости по телевизору и читаем их в интернете
Мы очень самокритичны и любим только себя;
Мы ненавидим наше правительство и с удовольствием отмечаем день независимости;
Мы прощаем себе все ошибки и косо смотрим на тех, кто их совершает;
Мы не верим в идеальных людей и каждый день в толпе высматриваем свой идеал;
Нас тошнит от толпы в метро по утрам, и мы каждый день терпеливо стоим на платформе в ожидании поезда;
Мы выбираем, что нам слушать и невольно подпеваем "фабрике" где-нибудь на улице;
Мы всегда говорим то, что думаем и почти разучились искренне улыбаться;
Мы хотим, чтобы люди принимали нас такими, какие мы есть и часами торчим перед зеркалом;
Мы любим умные фразы и не понимаем сами себя;
У нас куча нераскрытых талантов, и мы ничего не делаем для того, чтобы они раскрылись;
Мы ненавидим дни рождения и всегда их отмечаем;
Мы обожаем спать до полудня и ставим будильник на 6 утра;
Мы всегда добиваемся того, что хотим и боимся быть никому не нужными;
Мы пишем свои личные дневники и хотим, чтобы их читали.
Можно расправить крылья и улететь от всего этого навстречу ветру. Но у нас нет крыльев. Потому что мы их недостойны.

© Shanni

@темы: источник: интернет

17:43 

The cure for anything is salt water - sweat, tears, or the sea
Отпусти себя. Ты же не узник в тюрьме. Ты - птица, улетевшая в небо за своим окном.

- Похоже, эта твоя память - очень несовершенное создание.
- Это правда. Ужасно несовершенное. Но оно оставляет следы. Примерно как отпечаки ног на снегу. И если захотеть, можно проследить куда они ведут.
- И куда же?
- К себе. Для этого человеку и нужны мысли. Когда их нет, идти некуда.

© Харуки Мураками, "Страна чудес без тормозов и Конец Света"

@темы: Харуки Мураками, источник: книги

07:47 

Лий Джей
The cure for anything is salt water - sweat, tears, or the sea
- Ты любишь быть один?
- Нет. Никто не любит быть один. Но я научился жить с этим.

Лирический ансамбль из солнца, плодородных полей с высокими посевами, ветра, играющего ими, как морем в полуденной жаре, скрипанаших деревянных полов или легкого скрежета пододвигаемой глиняной пепельницы на мраморной столешнице моей тумбочки.

Как всякий пережитый опыт, накладывающий на нас свой отпечаток до конца дней, я обнаружил себя разорванным изнутри, выпотрошенным и четвертованным. Это было итогом того, кем я являлся в жизни и даже больше: кем я был, когда пел и тушил овощи для своей семьи и друзейвоскресными днями; кем я был, когда просыпался холодными ночами и ничего не хотел так сильно, как теплый свитер, добраться до письменного стола и написать о человеке, кого, как я знаю, никто не знает, но которым на самом деле был мной; кем я был, когда жаждал оказатьсяголым рядом с другим голым телом, или когда я жаждал оказаться единственным в мире; кем я был, когда ощущал каждую частичку своего тела в бесконечности друг от друга, и каждая частичка при этом клялась, что все еще принадлежит мне.
Я назвал это синдромом Сан-Клементе.

Пока мы спускались вниз по пустым лабиринтам скудно освещенных улочек, мне становилось все интереснее, что все эти разговоры о Сан-Клементе сделали с нами – как мы движемся сквозь время, как время течет сквозь нас, как мы меняемся, продолжаем меняться и возвращаемся наисходную. Кто-то может состариться, не узнав ничего, кроме этого. «Таков урок поэта», − полагал я.

Время делает нас сентиментальными. Возможно, в конце концов, именно время заставляет нас страдать.

© "Назови меня своим именем"

@темы: источник: книги

07:56 

Лий Джей
The cure for anything is salt water - sweat, tears, or the sea
Что ж, я могу научить тебя только двум вещам - рыть землю и любить свой дом. Впрочем, к этому и сводится истинное назначение философии.

© Уайт Теренс, "Меч в камне"

@темы: источник: книги

21:50 

Лий Джей
The cure for anything is salt water - sweat, tears, or the sea
Тридцать один.
Не старость.
Не молодость.
Жизнесмертный возраст.

Словно он истощил запас общения и теперь говорить стало вовсе не о чем. Однако молчание Эсты было лишено всякой неловкости. Оно не было вызывающим. Не было громким. Не обвиняющее, не протестующее молчание – нет, скорее оцепенение, спячка, психологический эквивалент состояния, в которое впадают двоякодышащие рыбы, чтобы пережить сухую пору, только вот для Эсты сухая пора, казалось, будет длиться бесконечно.

Эcта занимал в мире очень немного места.

Возникнув в Эсте, молчание копилось и ширилось в нем.

Человек – это привыкающее животное и что просто невероятно, к чему он ухитряется приспособиться.

Запах истории.
Словно от старых роз принесло ветром.
Теперь она неистребимо будет таиться в самом обыденном. В вешалках для одежды. В помидорах. В плоских пятнах гудрона на шоссе. В оттенках некоторых цветов. В ресторанных блюдцах. В бессловесности. И в опустелости глаз.

То, что я делаю сегодня, неизмеримо лучше всего, что я когда либо делал.

Его ум был полон шкафчиков, где хранились тайные радости.

Вот в чем беда с близкими родственниками. Как врачи извращенцы, они знают, где самые больные места.

Запахи, как музыка, долго держат воспоминания.

Он тосковал по реке. Потому что от воды всегда лучше.

Деревья по прежнему были зелеными, небо – синим, и это что нибудь да значило.

В воздухе теснилось множество Мыслей и Невысказанных Слов. Но в такие минуты вслух произносятся только Мелочи. Крупное таится внутри молчком.

Его голова была полна поездов.

Планов у нее не было никаких.
Ровно никаких.
И никакого Места Под Солнцем.

Ни одному зверю не сравниться с человеком в многообразном, бесконечно богатом на выдумки искусстве ненависти. Ни один зверь не достигнет в нем такой мощи и широты.

В маленькой жаркой комнате теснилось множество амбиций.

И долго они лежали. В темноте, без сна. Немота и Опустелость.
Не старые. Не молодые.
В жизнесмертном возрасте.
Они были чужаки, встретившиеся случайно.
Они знали друг друга еще до начала Жизни.

Они знали, что податься им некуда. Что у них ничего нет. Никакого будущего. Поэтому они льнули к мелочам.

© Рой Арундати, "Бог мелочей"

@темы: источник: книги

20:43 

Лий Джей
The cure for anything is salt water - sweat, tears, or the sea
Какая то суета, грохот, лязг, а солнце меж тем сочится сквозь дымчатый сентябрь.

Мы изуродованы и лепрозны и вынуждены напиваться вдрызг, чтоб только хватило храбрости пройти мимо.

Всевозможные куры – костлявые и лысые, пугливые и храбрые, как крысы. Объединяют этих кур, очевидно, лишь свобода и никчемность.

Он допивает свой «семь и семь» , и на него накатывает восхитительное уныние. Остро пробило.

Он понял, что способен не переживать, пока все катится, никуда не прикатываясь.

В надежде каким то чудом вписаться, влиться в балдежное путешествие – как и тысячи других добровольцев, вдохновленных той же книгой, ее мировидением и, само собой, ее неподражаемым героем.

В нашем прошлом есть мудрость, к которой не подступиться без прошлых принадлежностей.

Когда тебе нечего сказать, как-то посоветовал мой двоюродный дед Дикер, валяй, говори.

Все красивые, влюбленные, улыбающиеся. Короче – тошнотворные.

Ни отдыхать не могу, ни писать. Отдыхать от чего? Писать что?

Во мне поселился страх, такой глубокий, всепроникающий, что я уже не боялся. Я отрешился, и эта отрешенность стала в конце концов единственным, на чем я мог держаться.
Тверже страха, тверже веры, тверже Бога была эта твердыня отрешенности.

Калеб решает, что он особо ни на что не годен, и на обществоведении начинает грезить. Но что за радость от обществоведения? Проку от него чуть. Обществоведение холода не отгонит.

Крадут всё чаще, а воровать почти уже и нечего. Планов много, а толку мало.

Но Китай… о, Китай!.. ты пережил и безумие Мао, и воинственность Брежнева. Если уж Китай не добьется успеха, видимо, успех не светит вообще никому.

Разве что бег дарил больше. Если бежать далеко, можно на какое то время стать свободным. По настоящему. Еще один иронический парадокс. Получалось, что свобода – результат принудительного труда: видимо, мозгу нужен штат подчиненных, включая ноги, легкие и сердце, чтобы сотворить отрезанное от мира одиночество.

– Мне не нравятся «Диво». Я слушаю «Диво» потому же, почему бегаю, – ради притока эндорфинов. – Он похлопал по карманам, ища расческу. – Я бегаю, потому что бегать – это больно.

– Если у кого то имеются замечания, можно написать о них напрямую в правительственные организации.
– Верно, – согласился Блин. – Лучше сеять смущение в чиновниках. Это люди закаленные.

В наших счетах все больше убытков. Мы занимаем у будущего. У штурвала мы чувствуем какой то ужасный непорядок. Мы теряем ход! Мы должны держать скорость или потеряем руль.

Сегодня я хотел только немного сна и побольше жидкости.

– Я тоже немножко писатель, – объявила она. – Когда не что то другое.

Цивилизация нисходит на ферму, как оседающая пыль. Тишина – как гром облегчения.
А я – я скину эти сапоги и снова обуюсь в мокасины.

© Кен Кизи, "Когда явились ангелы"

@темы: Кен Кизи, источник: книги

20:34 

Лий Джей
The cure for anything is salt water - sweat, tears, or the sea
Почти каждый уголок на Земле в какое то определенное время дня, под определенным углом зрения смотрится лучше всего.

© Томас Харрис, "Молчание ягнят"

Ричард давно заметил, что события – ужасные трусы: никогда не случаются по одному, всегда сбиваются в стаи и обваливаются все разом.

Ричард ненавидел утесы, скалы и высотные здания: где то внутри него гнездился страх – не просто страх, а абсолютный и бесконечный ужас, – что если он однажды подойдет к краю слишком близко, то что то им завладеет, и он против воли шагнет в пустоту. Он как будто не мог доверять самому себе, и это пугало его много больше, чем просто падение. Поэтому он предпочитал называть этот ужас боязнью высоты, ненавидел себя и ее и старался держаться подальше от смотровых площадок и вышек.

Он чувствовал себя опустошенным и бесконечно одиноким.

"Я хочу домой".
Потом он трижды мысленно подчеркнул последнюю фразу, переписал ее огромными заглавными буквами красными чернилами, обвел в кружок и лишь после этого добавил дюжину восклицательных знаков на воображаемых полях.

Он остывал с раскаленной докрасна ярости, когда глаза застилает багровая пелена, до маслянисто бензиновой серой хандры.

Небеса, с некоторым удовлетворением думал Старый Бейли. Никогда не бывает двух одинаковых. Ни днем, ни ночью.

Старый Бейли еще помнил те времена, когда в лондонском Сити действительно жили, а не только работали: жили и вожделели, хохотали до упаду и строили дома впритирку один к другому, и каждый был полон людских голосов. Ба, да ведь шум, грязь, вонь и песни из проулка неподалеку (известного тогда, во всяком случае – среди простого люда, как Дерьмовый переулок) стали в свое время легендой. Теперь в Сити никто не жил. Он стал холодным и безрадостным пристанищем офисов и контор, людей, которые работали днем, а по вечерам уезжали к себе домой куда то еще. Здесь уже не место для жизни.

мысли о небесах более просторных и более синих, чем те, к каким он привык, о солнце, золотым шаром висящем в этих небесах, о времени, когда все было проще, все было моложе, чем мир, который он знал.

Я вернусь домой. Все снова будет нормальным. Снова скучным. Расчудесным.

Девушка плакала, как плачут взрослые: держа слезы в себе и ненавидя себя, когда они вырываются наружу, – от этого взрослые всегда становятся одновременно смешными и некрасивыми.

Это будет неплохая жизнь, это он тоже понимал. Но иногда просто ничего нельзя поделать.

– Ну и что, если жизнь у нас скучная? – продолжал Гарри. – Прекрасно. Мне подавай скуку. Я хотя бы знаю, где сегодня буду есть и спать. И в понедельник у меня все еще будет работа.

© Нил Гейман, "Никогде"

@темы: источник: книги

20:20 

Лий Джей
The cure for anything is salt water - sweat, tears, or the sea
Сколько он себя помнит, люди всегда приводили его в полное недоумение.

"Почему" - это глупое слово, корявое, и его уже не распрямить... так что не спрашивай никогда "почему", а просто вставай!

© ТБ - Стрелок

"Вина, запомните, малыши, всегда лежит в одном месте: на человеке недостаточно слабом, чтобы нести ее бремя".

Там, где должна бы царить алхимия, было больше парфюмерии, чем магических зелий - так чего удивляться, что волшебство тихо покинуло это место?

© ТБ - Извлечение троих

Быстрейший способ познать новые края - выяснить, о чем там мечтают.

Мир, который пахнет зноем, полынью и ужасом в пригоршне праха.

Сейчас Сейко утверждали: точное время - сорок часов шестьдесят две минуты, день недели - вторчебота, месяц - мартокабрь.

© ТБ - Бесплодные земли

В этом мире желающий обрести оружие не оставался без оного.

Ты можешь принять решение что-то сделать, можешь принять решение ничего не делать... а можешь решить не принимать никакого решения.

Кого, как не юных, влекут далекие странствия, таящие сюрпризы за каждым поворотом, каждым холмом.

© ТБ - Колдун и Кристалл

Я слишком долго не жил среди людей, - подумал он. - В этом все дело.

Когда случается много всякого и разного, время вроде бы бежит быстро. Если же не случается ничего, кроме привычной рутины, оно замедляется. А когда вообще ничего не происходит, время просто исчезает.

Совершенно нелогичная, но мощная вера в то, что переезд изменит все в лучшую сторону.

Дороги - самый сильный наркотик, какой только есть на земле, а каждая из них ведет к десятку других.

© ТБ - Волки Кальи

У меня самая лучшая работа в мире: реальные люди платят реальные деньги за то, что рождает мое воображение.

© ТБ - Песнь Сюзанны


Что такого сделала мне Вселенная, чтобы я заботился о ее благе?

Они рассказывают истории, потому что боятся жизни.

После первого шага никто и ничего не смогло бы ее остановить.

© ТБ - Темная Башня
Стивен Кинг.

@темы: источник: книги, Стивен Кинг

19:50 

Лий Джей
The cure for anything is salt water - sweat, tears, or the sea
Как можно выдерживать дистанцию и писать в академически одобренном стиле о том, что заставляет тебя ежиться, дрожать и всхлипывать?

С успехом писать о книгах, поэмах и пьесах можно, лишь если они тебя не волнуют, не волнуют по-настоящему.

Как только нечто становится темой университетского курса, ты понимаешь - оно мертво.

- Вы, я бы сказал, человек кофейный.
- Кофейный?
- Судя по тому, как вы подпрыгиваете, разволновавшись. Кофейный человек. А я человек горячего шоколада.

Я, наблюдающий за собой, наблюдающим за другими, наблюдающими за мной.

Теперь все они мечтают делать кино. Всем жуть до чего охота делать кино. Не писать кино. Кино не пишут. Кино делают. Вот только жить, как в кино, дело совсем не простое.

© Стивен Фрай, "Как творить историю"

@темы: источник: книги

20:21 

Лий Джей
The cure for anything is salt water - sweat, tears, or the sea
Для человека, который исполнен решимости, не существует таких понятий, как правильность или уместность.

© Юкио Мисима, "Хагакурэ Нюмон"

@темы: источник: книги

03:45 

Лий Джей
The cure for anything is salt water - sweat, tears, or the sea
Если люди просто великие, а есть те, которые напускают на себя величие.

Так заканчивается этот мир: не во взрыве, а в духоте.

© Стивен Кинг, "Под куполом"

@темы: Стивен Кинг, источник: книги

03:44 

Лий Джей
The cure for anything is salt water - sweat, tears, or the sea
Нельзя отказывать людям в помощи лишь потому, что они глупы, забывчивы или неприятны. Народ здесь бедный. Если я им не помогу, то кто поможет?

Со звездами легко, с людьми - трудно.

Ты не можешь сказать - я не виновата. Ты не можешь сказать - я за это не отвечаю.
Все, что ты можешь сказать - я разберусь.
Ты можешь не хотеть. Но сделать это ты обязана.

Ты сама не знаешь, что тебе уже ведомо и всю свою жизнь будешь учиться тому, что и так заложено в тебе.

© Терри Пратчетт, "Шляпа, полная небес"

@темы: источник: книги

03:40 

Лий Джей
The cure for anything is salt water - sweat, tears, or the sea
Ты, конечно, можешь сказать вселенной: это не честно. А вселенная ответит: Да? Извиняюсь.

Только когда ты далеко от старых добрых шахт и гор, когда ты странник на долгом пути, когда ты - это ноющая пустота внутри, только тогда ты способен спеть глубину.

Я люблю скуку. В ней есть постоянство.

Если ты уйдешь сейчас, тебе никогда не понять сути вещей. Ты просто получишь образование.

Люди знают, что делать с несчастьями.

© Терри Пратчетт, "Роковая музыка"

@темы: источник: книги

17:42 

Лий Джей
The cure for anything is salt water - sweat, tears, or the sea
Если от счастья хочется прыгать, это еще ничего не значит. Если от счастья немножечко больно - вот тогда девушка правильная.

Ты сначала умри пару раз, а потом люби.

- Ты когда-нибудь спишь?
- Иногда мне снится, что я сплю.

© "Запах вереска"

@темы: источник: кино

Цитатник сонного волшебника

главная