Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
17:42 

Лий Джей
The cure for anything is salt water - sweat, tears, or the sea
Если от счастья хочется прыгать, это еще ничего не значит. Если от счастья немножечко больно - вот тогда девушка правильная.

Ты сначала умри пару раз, а потом люби.

- Ты когда-нибудь спишь?
- Иногда мне снится, что я сплю.

© "Запах вереска"

@темы: источник: кино

14:35 

Лий Джей
The cure for anything is salt water - sweat, tears, or the sea
Ведь что у тебя есть, тем и хвастаешься. И, может быть, чем меньше у тебя желания чего-нибудь, тем больше желание похвастаться.

Люди разучились верить в собственные силы, и когда вдруг надо рискнуть, предпочитают найти сильного, уверенного в себе человека и увязаться за ним по пятам, хотя, может быть, он идет совсем не в ту сторону.

Когда ребенок впервые узнает цену взрослым - когда серьезный малыш впервые догадывается, что взрослые не наделены божественной проницательностью, что далеко не всегда их суждения мудры, мысли верны, а приговоры справедливы - все в нем переворачивается от ужаса и отчаяния.

Его смуглое лицо было постоянно серьезным и ничего не выражало, как это свойственно людям, большую часть времени проводящим в одиночестве.

Я так и не пойму, то ли имя приноравливается к ребенку, то ли само меняет этого ребенка. Но в одном можешь быть уверен - если человеку дают кличку, значит, имя выбрали ему не то.

Время старит и печалит, и мало что дает сверх этого. Те, кто думает иначе, впадают, по-моему, в одно из величайших заблуждений.

Земные богатства и скапливаются-то у нищих духом, у тех, кто обделен подлинными интересами и радостями жизни. Если уж прямо, по чести, то главные богатеи - это и есть голытьба убогая.

© Джон Стейнбек, "К востоку от Эдема"

@темы: источник: книги

03:49 

Лий Джей
The cure for anything is salt water - sweat, tears, or the sea
А все указатели — нахуй, он всю жизнь тычет пальцем в небо, а там некуда воткнуть дорожные знаки. На то они и дорожные, чтобы расположиться в твердой почве под ногами. А у неба нет почвы, как нет и дна на заднем дворе. У неба — только Бог, прощающий, ревнивый, блядский и пьяный, за которым идти — чистое самоубийство. Паршивый выбор, путь и жизнь ему как раз по нраву. А то как же небо без дождя? Подохнет, сука.

© Ганс, "Предавший дважды"

@темы: источник: фанфикшн

16:46 

Лий Джей
The cure for anything is salt water - sweat, tears, or the sea
Да, сейчас они притворяются педагогами, но это только временно - пока не дописаны их романы, не окончены диссертации или просто не скоплены деньги, чтобы не работать нигде и никогда.

Может быть, самым поразительном в Неде была его способность вот так, как ни в чем не бывало, шагать по этому городу из серого камня и желтого кирпича, продуваемого насквозь такими ветрами, от которых сжималось сердце.

Вера — это роскошь, которую может позволить себе молодежь. А я прочла уже все гениальные книги и давно не хороша собой.

Вера в будущее — довольно сомнительная добродетель, тебе не кажется? Что-то вроде изготовления корабликов в бутылках. Понимаешь, да? Интересно, но только почему-то оторопь берет.

Молодость оправдывает любые безумства. Когда ты молод, можно пробовать все что хочешь, проделывать какие угодно эксперименты со своими волосами, и все прекрасно! Ты чувствуешь, что еще растешь, меняешься, поэтому все замечательно. Но когда начинаешь стареть, тщетность твоих усилий слишком бросается в глаза.

Вот так мы и живем, творя свое будущее из подручного материала.

Такое лицо, при склонности к суетным мыслям и привычке смотреться в зеркало, должно было доставлять своему обладателю немало душевных мук: оно могло казаться то красивым, то уродливым, то опять красивым, и так без конца.

Эрик был сама рассеянность. Он определенно принадлежал к тому типу людей, что машинально рвут салфетки и отбивают так ногой, пропуская добрую половину того, что вы им говорите.

Вообще, новые знакомства не такая уж простая вещь в жизни. Особенно, если помногу часов в день, отключившись, лежишь на диване, слушая музыку.

Мне требовалась любовь кого-нибудь вроде моей строгой здравомыслящей матери и в то же время хотелось, вопя во все горло, бежать, между машинами, с бутылкой в руке.

Между двадцатью и тридцатью я подозревала, что если каким-то образом лишить меня моей внешности, привычек и полудюжины "принципов", то там, где должна быть собственно я, основа моей личности, окажется пустое место.

Если казаться не тем, кто ты есть на самом деле, можно получить не ту работу, не тех друзей, бог знает что еще. Не свою жизнь.

Он не мог умереть молодым - казалось, что для этого он просто слишком занят.

Я начинаю понимать, чем на самом деле отличается юность от зрелости. В юности еще есть время строить планы и придумывать что-то новое. В более солидном возрасте приходится тратить всю энергию на то, что уже приведено в действие.

Он был полон маниакальной бодрости, несмотря на вечно затуманенный от недосыпа взор.

Я просто, ну, как сказать, просто играл своей жизнью. Да, наверное, так. Надеялся, что все преобразуется. Думал, что просто нужно трудиться и верить.

Я могу путешествовать, менять работу, читать Тургенева. Мне по-прежнему были доступны все виды любви.

Любой выбор — будь то энергичная жизнь, полная опасностей и приключений, или комфортабельное прозябание штатного служащего — в конце концов приводят к одному и тому же необъяснимому и неопределимому зуду, к убеждению, что новому поколению нужно жить совсем по-другому.

Обычные люди, слишком озабоченные собственным несовершенством, чтобы замечать чье-то еще.

Вечер был не по-мартовски теплым, что могло быть вызвано одним из двух: либо ранней весной, либо воздействием на климат ядерных испытаний.

Мы привыкли думать, что мертвые населяют прошлое, но теперь мне кажется, что они существуют в непрекращающемся настоящем. Нет никакой надежды на лучшее. И ничто в истории человечества этого не опровергает.

Ты зря думаешь, что я настолько экстравагантна. Это у меня просто волосы такие.

Бобби говорит, что мы живем в новом мире. Он говорит, что теперь можно все. Границы существуют только в нашем воображении.

В юности есть время строить планы и придумывать что-то новое. В более солидном возрасте приходится тратить всю энергию на то, что уже приведено в движение.

Ничто не стоит на месте. Мама, неужели ты не видишь, что мы живем уже совсем в другом мире? Может быть, завтра вообще конец света, так почему же мы должны вечно во всем себе отказывать?

Мир красив, но его красота жестче, чем представлялось.

Сейчас достаточно темно, чтобы можно было различить будущее: холодные рассветы, длинные ночи, музыку днем.

© Майкл Каннингем, "Дом на краю света".

@темы: источник: книги

15:24 

Лий Джей
The cure for anything is salt water - sweat, tears, or the sea
Если есть желание, то обязательно будет испытание.

Вообще, если сделать нечто необычное, то обязательно кто-нибудь рассердиться.

В этом доме жили разные люди: от молодых неженатых служащих, студентов, супруг с детьми до одиноких стариков. Беззащитные, они пересекали поле зрения объектива. Разные по возрасту и социальному положению, они имели вид людей, усталых надоевшей жизнью. С поблекшими надеждами, забытым честолюбием, приглушенными чувствами, на месте которых укоренилось разочарование и безразличие.

© Харуки Мураками, "1Q84. Книга 3"

@темы: источник: книги, Харуки Мураками

14:53 

Лий Джей
The cure for anything is salt water - sweat, tears, or the sea
По жизни важно пробираться налегке. Когда после тебя остается один только фикус в горшке - о лучшем и мечтать нельзя.

Но главное - я даже не способен полюбить себя. Почему? Да как раз потому, что не могу полюбить никого другого. Человеку удается любить себя, лишь когда он любит других - и любим другими. Понимаешь, о чем я? Если не любишь других, себя полюбить не выйдет...

- Один рождает пустоту, а другой должен ее заполнить, - сказал он, - все так живут.

Большинству людей на свете не нужны истина, которую можно подтвердить. Настоящая истина почти всегда связана с болью, как ты сама и сказала. А людям, за редким исключением, не хочется испытывать боль. Они хотят лишь уютной душевной истории, которая дала бы им почувствовать, что их жизнь наполнена хоть каким-то смыслом.

Эй, парень, разве ты не можешь вылепить что-нибудь более осмысленное, чем вся твоя жизнь до сих пор?

В очевидности того факта, что мир застрял где-то между безысходностью и катастрофой, можно запросто убедиться из окна обычной квартиры.

Если ты сама не веришь в окружающую реальность и если у тебя в ней нет настоящей любви - в каком из миров ты не находилась бы, он будет для тебя фальшивой пустышкой. Граница между реальностью и условностью в большинстве случаев глазам не видна. Она видно только сердцу.

Даже представить трудно, сколько вещей на свете известно кому угодно, только не ему.

Куда бы тебя жизнью не заносило, ты - это ты. Со своими проблемами, своими способностями, единственный и неповторимый. Вот в чем загвоздка. Не в луне, а в тебе самом.

Хватит убегать от себя. Нельзя всю жизнь оставаться испуганным ребенком, закрывая глаза на то, что ждет впереди. Только знание правды дает человеку силу. Каким бы горьким это знание не казалось.

© Харуки Мураками, "1Q84. Книга 2"

@темы: Харуки Мураками, источник: книги

14:42 

Лий Джей
The cure for anything is salt water - sweat, tears, or the sea
Реальность, куда ни кинь - очень одинокая и холодная штука.

Умение писать тексты дается людям либо от бога, либо ценою титанической работы над собой.

Все-таки чтение - особая форма жизнедеятельности, которая требует находиться в тексте слишком долгое время.

Любовь к печатному слову - важнейшая составляющая писательского ремесла.

- Финал обязательно есть, - сказал он, - хоть и без вывески "Конечная станция". Ты когда-нибудь видела лестницы с надписями "Эта ступенька - последняя"?

Настоящий писатель - тот, кто извлекает историю из себя и подбирает слова для ее выражения.

Насилие не перестает быть насилием, если его не увидеть глазами, и раны не заживают быстрее, если не кровоточат.

Любое будущее когда-нибудь становится настоящим. И сразу превращается в прошлое.

© Харуки Мураками, "1Q84. Книга 1"

@темы: Харуки Мураками, источник: книги

12:06 

Лий Джей
The cure for anything is salt water - sweat, tears, or the sea
Вроде как книжные обложки, а между ними - пустые годы бесплодных мечтаний и раздумий, годы взросления и то время, когда тебе уже за двадцать и ты примеряешь взрослую одежду, но она пока плохо сидит на тебе.

Аппетит к еде и аппетит к жизни сегодня начисто исчезли.

Солнце было горячим и злым; и я тоже.

Как легко, оказывается заканчивается жизнь. Надо просто уехать и оставить - все, что было твоим домом.

Ничто не остается забытым вечно, Элли. Иногда надо просто напомнить миру, что мы - это мы и мы здесь.

Понимаешь, Артур, мне все еще хочется играть. А в моем классе все только и хотят поскорее стать взрослыми. Я не такая, как они. Они говорят мне, что я другая, я и сама это знаю, но только когда я с ними, мне кажется, что это плохо.

У брата и раньше бывали такие периоды, когда яркость, бывшая его сутью, вдруг тускнела и глохла.

Нас было семеро - артистов, писателей, художников, музыкантов, - и мы обитали в крошечных комнатушках на двух верхних этажах. Это было затерянное гетто, бесконечно чуждое тем, кто населял адвокатские конторы внизу. Все мы были одиноки, и каждый сам по себе. Днем мы спали, а просыпались и расцветали в сумерках, как ночные фиалки, душистые и сочные. Мы не собирались покорять мир, нам достаточно было избавиться от собственных страхов.

Со мной ничего не сможет случиться. Ничто не сможет отнять меня у меня.

Все его поступки приходилось расшифровывать, потому что он редко объяснял их словами; он жил в тихом и молчаливом мире, в мире обособленном и лишенном цельности; в мире, похожем на пазл, который требовалось собрать, - вот потому-то он и звонил мне по ночам, когда ему не хватало нужного кусочка.

Мир совсем не плохое место, когда ты молод и здоров.

Все начнется заново, вернее, могло бы начаться заново, но так не будет, и я это знала. Так никогда не бывает. Мир остается прежним, только становится немного хуже.

- Она тогда хотела, чтобы ее нашли, - сказал брат.
- Все этого хотят.
- Да, но я почему-то всегда об этом забываю.

Потребность быть запомненным в человеке сильнее, чем потребность помнить.

© Сара Уинман, "Когда бог был кроликом"

@темы: источник: книги

11:00 

Лий Джей
The cure for anything is salt water - sweat, tears, or the sea
Мы оба отчасти чужаки в этом мире: будто случайные гости, пришедшие сюда из других времен.

Чтобы понять истинные мотивы их поступков, нужно пожить среди них, почувствовать себя одним из них.

Нельзя терять бодрость духа - иначе считай, что ты уже мертв. Волки устроены точно так же. Они никогда не сдаются, не жалеют себя и продолжают бежать, даже будучи смертельно ранены.

У индейцев я научился одному правилу - никогда не указывай другим, что им следует делать.

© Шон Эллис, "Свой среди волков"

@темы: источник: книги

20:00 

Лий Джей
The cure for anything is salt water - sweat, tears, or the sea
Мейкомб - город старый, когда я его узнала, он уже устал от долгой жизни.

А не обязательно выставлять напоказ все, что знаешь. Женщине это и не к лицу.

По-моему, все люди одинаковые. Просто люди.

Ничего хорошего, когда приходится кого-то ненавидеть.

Почти все люди хорошие, Глазастик, когда их поймешь.

© Харпер Ли, "Убить пересмешника"

@темы: источник: книги

19:57 

Лий Джей
The cure for anything is salt water - sweat, tears, or the sea
Вот так и любишь дикарку: постоянно сидишь у двери и ждешь. К такому со времен вроде даже привыкаешь.

С тоской размышляла о том, как все просто, когда можно использовать магию. Наверное, поэтому она многих притягивает.

© Эдит Патту, "Восток"

@темы: источник: книги

17:55 

Лий Джей
The cure for anything is salt water - sweat, tears, or the sea
- Рано или поздно, человек вдруг понимает, что когда-то будет взрослым, - сказал Кирк.
- Я это знаю, Кирк. Только мне иногда почему-то не хочется расти.

© Чарльз Кроуфорд, "Бег на трех ногах"

@темы: источник: книги

20:48 

Лий Джей
The cure for anything is salt water - sweat, tears, or the sea
Ни с чем нельзя порвать раз и навсегда. Все, что было, ты забираешь с собой, хочешь этого или нет.

Ужасно видеть, как стареют родители, и знать, что боль и слабость будут накапливаться, пока не разрушат их вовсе.

Иногда замечаешь, что смотришь на лес другими глазами. Иногда он перестает быть просто скопищем деревьев, обеспечивающим нас кровом и теплом и скрывающем наготу земли, чем ты вполне доволен. А иногда, как сегодня, это огромное темное пространство, конца которого тебе никогда не увидеть, обладающее не только длиной и шириной, чтобы поглотить тебя, но и глубиной несоизмеримой, и еще неизвестно чем.

Желание шокировать - это инфантильная черта, проходящая с наступлением зрелости.

В отличии от некоторых я никогда не ощущала свободы в глуши. Пустота душит меня. Я чувствую симптомы зарождающейся истерики и стараюсь ее предотвратить. Заставляю себя думать о темной ночи и избавлении от этого слепящего великолепия. Заставляю себя думать о том, какая же я крошечная и незначительная, насколько недостойна чьего-либо внимания. Меня всегда утешало осознание собственного ничтожества, ибо если я столь несущественна, зачем меня кому-то преследовать?

Очевидно, секрет счастья, довольно бодро размышляет он, сводится к той или иной версии старой мудрости: долго биться головой об стену, а потом перестать.

Вернулся холод, туго звенящий холод, утверждающий, что нет ничего между мной и бесконечными глубинами космоса.

Мы так мало после себя оставляем.

То, чего действительно желаешь, неизбежно от тебя ускользает.

Здесь только пространство и свет; мили пройденные и мили впереди. Все кажется простым.

Эта страна испещрена такими отметинами: слабыми следами человеческих вожделений.

© Стеф Пенни, "Нежность волков".

@темы: источник: книги

16:00 

Лий Джей
The cure for anything is salt water - sweat, tears, or the sea
Мечты стареют куда быстрее мечтателей, и этот неоспоримый жизненный факт Пит обнаружил с течением лет.

Наконец он будет с друзьями, а это все равно что после долгих скитаний очутиться в родном доме. Вместе они сильны, как никогда. Вместе они все еще способны победить время.

Нам не дано знать, каким дням и событиям суждено изменить нашу жизнь.

© Стивен Кинг, "Ловец снов".

@темы: Стивен Кинг, источник: книги

07:23 

Лий Джей
The cure for anything is salt water - sweat, tears, or the sea
Нельзя западать на девчонку, которая относится к тебе, как к десятилетнему. Мама у тебя уже есть.

Ты живешь, как будто в лабиринте застрял, думаешь о том, как однажды из него выберешься и это будет прекрасно, и живешь именно этим воображением будущего, но оно никогда не наступит. Ты думаешь о будущем, чтобы сбежать из настоящего.

Выдуманное место не сожжешь.

Я, хоть и не был религиозен, всякие ритуалы любил. Мне нравилось создавать взаимосвязь между действием и памятью.

Меня всегда крайне удивляло, когда я понимал, что не один на этом свете испытываю такие странные и ужасные чувства, думаю в таком ключе.

© Джон Грин, "В поисках Аляски"

@темы: источник: книги

07:17 

Лий Джей
The cure for anything is salt water - sweat, tears, or the sea
Когда глаза закрыты, в тебе труднее разобраться.

Сумасшедшие, жуткие дела, такие глупые и дикие, что не заплачешь, и так похожи на правду, что не засмеешься.

Перемену в человеке замечаешь лишь после разлуки, а если видишь с ним все время, изо дня в день, не заметишь, потому что меняется он постепенно.

Он знает: надо смеяться над тем, что тебя мучит, иначе не сохранишь равновесия, иначе весь мир сведет тебя с ума.

Ты сказал мне, папа: когда умру, пришпиль меня к небу.

© Кен Кизи, "Пролетая над гнездом кукушки"

@темы: источник: книги

07:14 

Лий Джей
The cure for anything is salt water - sweat, tears, or the sea
Знаешь, в моей голове столько всего, о чем я хотела бы написать. Не голова - амбар какой-то! Разные образы, сцены, обрывки слов, облики людей - временами я вижу их как наяву: все залито ярким светом, все движется. Я слышу, как они кричат мне: "Пиши!" и предвкушаю начало замечательного рассказа. Мне кажется, я могу переместиться в какое-то новое место. Но как только приземляюсь за письменный стол и начинаю писать, тут же понимаю: что-то очень важное безвозвратно пропало. Нет никаких кристаллов - одна мелкая галька. И я никуда не улетаю.

Человеческая способность рассказывать истории - главный способ, каким людям удается упорядочить и осмыслить окружающий мир.

Говорят, попытка пересказать сон в своем литературном произведении (будь то реальный сон, который действительно когда-то приснился, или же некое видение, рожденное творчеством) - дело довольно рискованное. Ведь лишь единицы из писателей, наделенные Талантом, способны с помощью слов воссоздать гармонию иррациональных связей, которая существует в сновидениях.

© Харуки Мураками, "Мой любимый спутник"

@темы: Харуки Мураками, источник: книги

07:04 

Лий Джей
The cure for anything is salt water - sweat, tears, or the sea
Это лишь кажется, что земля у нас под ногами твердая и крепкая. Оглянуться не успеешь, а ты уже в трещину провалилась. Один раз провалишься - обратно уже не выбраться. Так и живи под землей в одиночку, пока не помрешь...

Конечно, какое-то время я боролась за себя, строила свой мирок. И теперь всегда могу спрятаться в том мирке и хоть немного расслабиться. Одна. Как улитка в панцире. Но ведь мне потому и пришлось сооружать этот панцирь, что сама я - беззащитный слизняк. Да и для внешнего мира мой мирок совсем крошечный и ничтожный. Как хижина из картонных ящиков. Ветер дунул посильнее - все тут же и развалилось.

И все это произошло в жуткой трещине между полуночью и рассветом. В черной бездонной пучине, что разверзается перед нами каждую ночь по законам, которые нам неизвестны и против которых мы бессильны. Кого и когда эта бездна проглотит в следующий раз, в каком мире выплюнет - человеку знать не дано.

Пока вспоминается, надо обязательно кому-нибудь рассказать. Иначе все детали размоются и исчезнут.

Старое время сдается, отступая туда, откуда не возвращаются. Многие люди по привычке еще говорят вчерашними словами. Но смысл этих слов меняется в лучах нового солнца, требуя новых определений. И пусть эти новые слова проживут лишь до вечера, - без них нам не сдвинуться во Времени и не сделать ни шагу вперед.

© Харуки Мураками, "Послемрак".

@темы: источник: книги, Харуки Мураками

09:05 

Лий Джей
The cure for anything is salt water - sweat, tears, or the sea
никто не придет.
ни сегодня, ни завтра, ни после
хватит биться башкой о
тугой окровавленный лед

с подростковой некатегоричностью
псевдовопросов
сам. иди и живи свою жизнь.
никто не придет.

и владелец патента "создание
этого мира",
(уж давно не творец, но еще
вроде как и не тварь.)

низложил полномочья
добра, чистоты и кумира
на себе же когда-то воздвигнутый
псевдоалтарь.

и ушел по делам-
по телам, по другим, ...не вернется.
(тут ведь каждый "в подобие образу"
не идиот)

так что сам нарисуй
синим маркером небо и солнце
и внизу подпиши:
я запомнил. никто не придет.
(с) Хель

@темы: источник: интернет

17:47 

Лий Джей
The cure for anything is salt water - sweat, tears, or the sea
А рядом, прислонившись к стене, стоял Красный Дракон. Единственный по-настоящему красный в этой компании. Потому что красный цвет коварен. Его можно носить и мазать на лицо до одурения, делаясь только серее. Красный — цвет убийц, колдунов и клоунов.

Остальные — в музыке. Они плавают в ней слишком подолгу, раскачиваясь стоя и подергиваясь лежа, и им нет дела ни до чего, кроме наушников, уходящих шнурами в гремящую пустоту. Они агрессивные и вечно голодные. Они красят челки и перешивают брюки, украшая их разноцветными заплатами. Юных Крыс не интересует завтра. Они живут сегодняшним днем. И именно сегодня им нужна лишняя крошка печенья, именно сегодня им нужна новая песня, именно сегодня им нужно написать на стене туалета то единственное, что их волнует, огромными буквами.

Все ведут себя одинаково. Мечутся, стараясь спрятать все свое поглубже в себя, прячутся сами и прячут своих птиц, пятятся, пятятся и пахнут страхом; стараясь при этом улыбаться, острить, ссориться, кормиться и размножаться, а Горбач не умеет как все, его хватает только на первую, откровенную часть действий, и это делает его еще более несчастным.

— В этом вся разница между мной и тобой: в том, что во мне чуть больше собаки.
— В тебе до хрена чуть больше всего. И чуть меньше человека, который уже не умещается там, где столько всего понапихано.

Вообще не люблю, когда меня слушают, когда читают мои стихи, смотрят мои сны. Хочется иметь хоть что-то свое, куда бы никто не лез.

Темные очки мешают вовремя различать препятствия. Снять я их не могу, от солнечной погоды у меня портится настроение, а в очках эта солнечность не так заметна, в очках можно даже увидеть пасмурное небо вместо ярко-голубого, и я не снимаю их уже неделю, обманывая сам себя и попадая в аварии, но лучше две-три аварии, чем депрессия, которая обязательно начнется, если долго жить под безоблачным небом.

Я не стыжусь своих ранних работ, но в двадцать два года слишком откровенно раскрываешь душу и делаешь это подчас неумело. Позже испытываешь неловкость. И за себя, и за то, что именно неумелое исполнение встречается с восторгом.

Так что пусть мне не говорят, что в зеркалах не прячется магия. Она там есть, даже когда ты устал и ни на что не способен.

Слова, которые сказаны, что-то означают, даже если ты ничего не имел в виду.

Музыка - прекрасный способ стирания мыслей, плохих и не очень, самый лучший и самый давний.

Они агрессивные, вечно голодные и вечно прыщавые от сладостей, которыми заглушают голод. Они красят челки и перешивают брюки, украшая их разноцветными заплатами. Рыжий безнадежно старше их. Не годами, а количеством вопросов, которые задает сам себе. Юных Крыс не интересует завтра. Они живут сегодняшним днем. И именно сегодня им нужна лишняя крошка печенья, именно сегодня им нужна новая песня, именно сегодня им нужно написать на стене туалета то единственное, что их волнует, огромными буквами.

Трудно оставаться одному, привыкнув жить среди многих.

Можно ли объяснить нечто, что для тебя в порядке вещей, а для других невероятно и необъяснимо? Можно ли передать кому-то накопленный годами опыт, пользуясь одними словами?

Дом не отвечает за тех, кого не пускает в себя. Он не отвечает даже за тех, кого впустил. Если они заблудились, не вовремя испугались или не испугались вовремя, а особенно за тех, кто думает, что видит сны, в которых можно умереть, а потом проснуться. За таких, как ты. Считающих его Ночную Сторону сказкой. Она вся усеяна их костями и черепами, их истлевшей одеждой. Каждый сновидец считает, что это место принадлежит ему одному. Что он сам его создал, что ничего плохого с ним здесь не случится. Чаще всего случается именно с ними. И они просто однажды не просыпаются.

Чем дольше ты где-то, тем больше вокруг тебя всякого такого, что стоило бы выбросить , но когда ты переберешься на новое место, ты возьмешь с собой все что угодно, кроме этого мусора, а значит, он больше принадлежит месту, чем людям, потому что не переезжает никогда, и в любом месте человек найдет клочки кого-то другого, а его клочки останутся тому, кто придет на его прежнее место обитания, и так происходит всегда и везде.

Человек не может все время со всем вокруг прощаться. Просыпаясь, и засыпая, и даже во сне. С каждым лицом, предметом и запахом. Это невозможно. В один прекрасный день от этого так устаешь, что перестаешь вообще что-либо чувствовать.

© Мариам Петросян, "Дом, в котором..."

@темы: источник: книги

Цитатник сонного волшебника

главная